№ 30

Иногда мне снятся какие-то странные сны, в которых всё до жути упорядоченно. Но не логично, нет, это прерогатива реального мира, — а именно упорядоченно.

Вот, скажем, во сне, чтобы заварить чай, надо сначала вылить воду из чайника себе на ноги. С точки зрения логики это абсурд; во сне никто даже вопросов не задаёт, почему да зачем. Надо — и всё. Мозг пытается чего-то там вякать, вспомнив, что вроде где-то там, далеко, выливать из чайника, чтоб вышел чай, не надо и даже вредно; повякает, повякает да и перестанет, осознав, что, в общем-то, ерунду какую-то вякал. Всем же давно известно, что чай без этого конкретного действия нормально не заварится, и будет вовсе даже и не чай, а какая-нибудь галимая чача. Фигня, короче.

А потом, с утра, просыпаешься и думаешь: ведь откуда-то он это взял, скомбинировал, и вышла полноценная черта полноценного другого мира. Вот молодец. Надо будет у него в следующем сне поинтересоваться, как у него вообще-то это получается. Впрочем, нет, не надо: понятно же, что опять с утра проснёшься и забудешь, как и всё до того снившееся.

Пойду чай сделаю.

№ 29

Девушка-диктор из динамика говорит в затылок: «Станция „Октябрьская“». Поезд открывается, закрывается и несётся опять куда-то. В чёрную-чёрную пустоту.

Чёрная пустота — способ городского читерства. Это когда ты перестаёшь тратить энергию на осознание города как связанного пространства и за пятнадцать минут телепортируешься из дома в вуз и обратно. Упрощение жизни. Кайф. Sure. А ещё — потеря очередного привычного и приятного. Превращающего городского червя обратно в человека.

Едешь по городу на велосипеде, и чувствуешь город. Едешь по городу на метро, и ничего не чувствуешь. Даже себя. Городской червь почти всегда — без сознания. Не атрофировалось бы оно ненароком.

Один плюс — вот, в дороге в «Как есть» написал.

№ 28

Я сегодня написал «Как есть» с компьютера Вани С. Написать-то написал, а выйти из консоли забыл. А с Ваней С. так нельзя. Он обязательно напишет что-нибудь в мой «Как есть», не может он просто спокойно сидеть на месте.

Вот он и пишет:

«Нормально» — одно из самых употребимых слов русского языка. 

Как дела — нормально.

Как здоровье — нормально.

Как жизнь — нормально.

О чём ни спросить — всё у всех всегда нормально. При этом я явно ощущаю, что действительность в России не вписывается в моё понимание нормы. А жаль.

И правда — жаль.

№ 27

Вчера в 22:00 в московской двухкомнатной квартире случился эфир века. Мы их с Ваней С. теперь каждый вторник ведём, эфиры эти, а тут решили ещё зачем-то в субботу поговорить в микрофон. Микрофон у нас один, направленный в две стороны, так что пока Ваня болтал что-то про Вышку, блогинг и свою систему ценностей, двенадцать человек слушателей внимали оглушительному звону сахарницы на кухне.

Эфир века, потому что длился три часа и ни разу не остановился. Не вылетела транслирующая программа; не выключился, сказав “Goodbye see you”, микрофон; в доме не выключили электричество, и не перестал работать микшер, через который работают наши с Ваней наушники. Удивительно. Впрочем, возможно, так случилось для контраста: первый эфир не могли слушать больше пяти человек, а второй прерывался каждые пятнадцать минут, угрюмо прощаясь каждый раз окном «Программа „SAM Broadcaster” не работает» и зеленой полоской, ознаменовывающей тот факт, что Windows работает, пчёлка, и пытается найти решение этой проблемы. Не помню, что я чувствовал, отказываясь от этого добровольного самопожертвования во имя себя кнопкой «Отмена»: скорее всего, ничего. Anyway, с прошлой субботы дня я этого окна не видел.

Странно, но даже скайпозвонки, которые я настраивал тридцать три дня и три ночи, работают. Вот только звонят мало. В тот раз позвонили дважды, в этот — единожды. Что будет в следующий, не знает никто.

Кажется, эфиры теперь для нас полностью аналогичны метромарафонам: не понимаешь, зачем, во время не чувствуешь ничего, а после — будто совершил что-то великое.

«Ты так тяжело вздыхаешь, как будто сейчас должен выпить очень жестокий яд, и не уверен, выживешь ли после этого» — говорит Ваня С. Да нет, Ваня С. Впрочем, можешь спросить меня об этом в следующем эфире; может, я придумаю в ответ какую-нибудь шутку.

№ 26

Еду, еду я на скимборде. Тихо. Только море шумит. Еду, еду, падаю.

Упал. Неожиданно откуда-то сзади появляется Ваня С.

— Здравствуйте, — говорю я. — Что у тебя за талант такой — постоянно везде появляться?

— Этим вопросом можно жизнь мою озаглавить, — ответил Ваня С.